Ethereum в 2026: почему Виталик Бутерин охладил L2-нарратив и что это значит для ETH
Дисклеймер: материал носит информационный характер и не является инвестрекомендацией.
В начале февраля 2026 Виталик Бутерин запустил дискуссию, которая задела сразу два нерва Ethereum: зачем рынку десятки однотипных L2 и почему привычное объяснение «L2 нужны, чтобы Ethereum был дешёвым» перестаёт работать как универсальный аргумент.
Что Виталик на самом деле критикует
Ключевая мысль звучит так: старое видение роли L2 в Ethereum больше не имеет смысла, нужен новый путь.
И параллельно — раздражение от сетей-копипастов, когда запускаются новые L2, которые технически и по UX почти не отличаются от десятков других EVM-цепочек, а их смысл сводится к «Ethereum, но дешевле».
Это не атака на L2 как класс. Это запрос на содержательную дифференциацию и взросление. В той же рамке звучит тезис про то, что прогресс rollups к полной децентрализации (Stage 2) идёт медленнее и тяжелее, чем многим хотелось.
Почему эта тема всплыла именно в 2026
1) Ethereum L1 масштабируется сам, и оправдание роллапов слабее
Виталик прямо привязывает дискуссию к тому, что L1 уже стал вместительнее и, по его словам, продолжит наращивать пропускную способность (включая рост gas limit в дорожной карте). На фоне этого аргумент «L2 обязаны существовать ради базовой доступности» звучит менее убедительно.
2) Branded shards не случились автоматически
Раньше многим было удобно думать о L2 как о фирменных шардах Ethereum: безопасных, тесно связанных с L1 и одинаково надёжных. На практике у L2 разные модели управления, разные апгрейд-ключи, разные допущения по безопасности и разная скорость движения к более строгим стадиям децентрализации.
3) Рынок устал от одинаковых историй
Когда сетей много и они похожи, ценность ещё одной быстро размывается. В медиа это и назвали проблемой «copypasta»: экосистема научилась клонировать, но хуже — объяснять, зачем новый запуск нужен пользователю и где его реальное преимущество.
Что это значит для ETH как актива
Упрощённая логика прошлого цикла: чем больше активности на L2, тем лучше для ETH.
В реальности связь не линейная:
- часть активности уходит внутрь L2, и пользователь может почти не взаимодействовать с L1 напрямую;
- рынок по-разному оценивает ценность безопасности/settlement-слоя и ценность пользовательского UX;
- если L2 становятся более суверенными (по факту — отдельные экосистемы), они начинают конкурировать за внимание и ликвидность уже как самостоятельные площадки.
То есть для ETH ключевой вопрос 2026 звучит прагматично: какие именно виды активности и какие архитектурные решения реально конвертируются в устойчивый спрос на ETH, а какие — просто разгоняют метрики использования внутри L2.
Что для ETH может быть позитивом в этой истории
- давление на пустые L2 повышает планку качества: меньше шума, больше проектов с понятной специализацией;
- если L1 действительно продолжит масштабироваться, Ethereum укрепляет позицию базового слоя расчётов и безопасности (а это фундаментальный аргумент для институционального восприятия).
Что для ETH остаётся риском
- фрагментация ликвидности и UX: вроде Ethereum, но активы/пулы/пользователи разнесены по сетям;
- технологические и управленческие риски L2: когда Ethereum-бренд воспринимается как гарантия, а на деле у конкретной сети могут быть свои уязвимости и свои точки отказа.
Что делать инвестору?
Виталик не отменил L2. Он публично подсветил, что экосистема привыкла жить на автопилоте: делаем ещё один L2 — значит, помогаем Ethereum. В 2026 это уже не продаётся само по себе.
Для ETH эта дискуссия — про взросление: меньше слепой веры в вывески, больше внимания к качеству инфраструктуры и к тому, где именно возникает ценность. Если вы инвестор, полезно держать фокус на трёх вещах: ликвидность, безопасность маршрутов, реалистичная связь нарратива с тем, как вы зарабатываете или защищаете капитал.